ли говорить о чести, когда сам превозносишь даму, позор которой подобен чудовищному наваждению? Может ли ниже пасть женщина, открыто кричащая о своем позоре, о том, что изменила мужу и родила незаконного отпрыска?
Она подалась вперед, а Уорвик вдруг стал задумчив и спокоен. Гудело пламя в камине, да временами слышалось завывание ветра. Огненные языки метались, отбрасывая неверные блики на лица отца и дочери.
– Ты так и не приняла ее, хотя я и просил тебя об этом?
– Никогда! Достаточно того, что я отвечаю на ее поклоны в церкви. Она или безумна, или не знает стыда. Уорвик прикрыл глаза.
– Ее называли Рейбийской Розой… И в Англии не было красавицы, равной ей. Невили гордились Сесилией.
– А теперь она – позор всего рода. И я не понимаю, отчего ты так благоволишь к ней. Уорвик поднял тяжелые веки.
– Ты еще так молода, Энни. Но ты умна. Неужели ты не поняла, что для того, чтобы решиться на подобный шаг, нужно огромное мужество и неистовая любовь к сыну?
Анна растерялась. Уорвик встал и прошелся по комнате. Из полумрака донесся его голос:
– Ты недогадлива. Недогадлива, как и многие. А ведь нетрудно понять, что герцогиня Йоркская этой ложью спасла голову сына.
Анна молчала, лихорадочно соображая. Отец подошел ближе и склонился над ней.
– Не поспеши тогда Сесилия Невиль объявить Нэда незаконнорожденным, не имеющим оснований претендовать на престол Плантагенетов, я не стал бы медлить с казнью, как бы ни отговаривал меня твой дядюшка епископ. А поскольку Эдуард разом утратил все свои права и стал неопасен, то цена ему – пенни. Сесилия приняла позор, но сына-то она спасла! Анна смотрела на отца во все глаза.
– Не может быть… – выдохнула она. Уорвик рассмеялся.
– Еще как может! Она лгала, и я это знал. Это Нэд-то не Йорк? Улыбка отца, фигура отца, даже голос с годами стал, как у отца. И, поверь мне, если, упаси Господь, он вернется в Англию, уж он докажет, что он чистейший Йорк, а Сесилия поспешит подтвердить это.
– Но ведь это нелепо! Уорвик устало сел за стол.
– А что не нелепо в этой неразберихе? Что ты вышла замуж за Ланкастера, мать которого казнила твоего деда? Или что Генрих VI назначил меня лордом-протектором и благословил управлять государством,