растерянно взглянула на выступ камина, за которым скрылся бедняга Чак.
– Но, дорогая, это же ребенок! Изабелла, изящно держа мизинец на отлете, поднесла к губам устрицу.
– Это маленькое исчадье ада всегда голодно. А за то, что он ослушался, его ждет наказание.
Она произнесла это так, что Анна невольно поежилась.
– Не будь так строга, Изабель. Если кто здесь и заслуживает взыскания, так это я, ибо, не зная порядков твоего дома, сунула ему подачку со стола.
Изабелла проглотила моллюска и, не глядя на сестру, сказала:
– Порой я слышу от вас странные вещи, ваше высочество. Вы вольны поступать, как вам вздумается. Я не трону Чака, хотя выговор за попрошайничество он все же получит. И оставим это, дорогая. Чак вовсе не стоит того, чтобы мы ссорились из-за него. Взгляни-ка лучше, какой сюрприз я для тебя приберегла!
Она подняла серебряную крышку на одном из блюд, и Анна невольно заулыбалась.
– Краб! Какой огромный!
– Я знаю, как ты любишь этих чудовищ, и велела приготовить его с соленым маслом, имбирем и душистыми травами.
Анна без промедления придвинула блюдо к себе и, разделив краба пополам, взялась за нож.
– Я научу тебя, как надо их есть. Делай, как я, и нож держи вот так. Меня научила одна старая рыбачка из гиеньских ланд. Надо есть, не оставляя ничего, кроме скорлупы. У краба все вкусно, и его мясо имеет привкус моря.
Она ела, не глядя на сестру. Нож в ее руках мелькал. Изабелла не поспевала за Анной. Порой она как-то странно взглядывала на принцессу, но та не замечала этого, всецело занятая крабом и своими мыслями.
Разделавшись со своей порцией, принцесса осталась сидеть молча, медленно чертя кончиком ножа по скатерти. Взгляд ее стал отсутствующим, она чему-то улыбалась.
Изабелла управилась тоже и ополоснула кончики пальцев.
– О какой рыбачке из ланд ты только что говорила? Анна взглянула на нее, словно только сейчас заметив.
– А? Да пустое. Случайная встреча, когда добиралась к отцу.
– Это та, у которой ты нашла пристанище, пока болела?
– Когда это я успела тебе столько порассказать?
– Да уж успела. Ты жила там со своим провожатым. С этим йоркистом Филипом Майсгрейвом.
Анна едва заметно кивнула и снова погрузилась в себя. Она не обратила