с напыщенного лица статс-дамы на взволнованные лица пажей, с удивленной мордашки Бланш Уэд на растерянных камеристок у двери, на длиннолицую «овечку» леди Баттерфилд.
«Кто из них? Кто соглядатай? Как я раньше могла быть столь беспечной и не догадываться, что среди интриг и предательств нельзя расслабляться ни на миг!»
Ее взгляд скользнул по фрескам на стенах: вопящие рты, искаженные лица, воздетые к небу руки… Анне вдруг показалось, что все это ожило, движется и дышит вокруг нее. Сердце сжало предчувствие.
Испуганная горничная продолжала лепетать невнятное. Анна безразлично махнула рукой. Сейчас пытаться выяснить что-либо бесполезно. Надо поспешить со сборами, чтобы не разгневать короля.
Полтора часа спустя после исповеди и благословения в аббатстве Вестминстера король и принцесса Уэльская двинулись в путь. Через Лондон Генрих решил пройти пешком, Анна шла рядом, а следом вели их коней, шагали закованные в броню гвардейцы и лучники, герольды, пажи, скрипели колесами дормезы челяди, возки с провизией, поклажей.
Король, в сером плаще с капюшоном, легко выступал впереди, и лицо его светилось радостным умиротворенным светом. Сейчас он был весь погружен в мысли о своем благочестивом паломничестве ко гробу великого английского святого. Сей король, тяготившийся знаками монаршего достоинства, сейчас, шествуя с посохом паломника, ощущал себя на вершине блаженства. Дважды ему приходилось останавливаться, принимая прошения от горожан, и каждый раз принцесса замечала выражение досады на его лице.
«Господь допустил ошибку, сотворив этого человека монархом, – думала Анна. – Забота о королевстве, многоразличные обязанности венценосца только раздражают его. Будь его воля и не женись Генрих в свое время на честолюбивой и решительной Маргарите Анжуйской, он без промедления отрекся бы от престола в чью угодно пользу и, как святой Франциск, подался бы в леса, дабы проповедовать птицам».
Когда они добрались до Чипсайда, короля окружила вопящая толпа калек и нищих, а он внезапно опустился перед ними на колени и стал умолять их помолиться за грешного монарха. Те, видимо, потеряв надежду на щедрую милость, растерялись и, заметив стоявшую поодаль принцессу Уэльскую, направились