Джон Кендел сокрушенно вздохнул и продолжил:
– Возможно, слухи остались бы слухами, если бы герцог Джордж не повел себя так, словно и не скорбит о женщине, которая делила с ним ложе и подарила ему огромное состояние. Не прошло и месяца после ее кончины, как Кларенс посватался к самой богатой наследнице Европы – Марии Бургундской. После того, как погиб ее отец…
– Как? Герцог Бургундский умер?
– Разве об этом еще не известно при шотландском дворе?
– Сударь, я имел счастье давно распроститься с двором Якова Стюарта. Больше месяца я провел в одном пограничном замке в Мидл Марч, а в те отдаленные места вести доходят не так уж и скоро.
Кендел согласно кивнул, вновь покосившись на стоящий неподалеку табурет, и сказал:
– Тогда вы многого еще не знаете, милорд. Вся Европа была поражена, когда величайший из рыцарей Запада Карл Смелый был убит в сражении с дикими племенами швейцарских горцев. Его единственной наследницей осталась юная Мария Бургундская. Девушка, говорят, очаровательна, а главное – безмерно богата. Тот, кто станет ее супругом, станет и властителем земель бургундских Валуа, простирающихся от Северного моря до Италии. Среди женихов – сын императора Фридриха Максимилиан Габсбург, дофин Франции Карл, несколько могущественных немецких князей и герцог Кларенс. До меня дошло, что король Эдуард решительно противится замыслу герцога, в особенности после того, как вдова Карла Смелого Маргарита Иоркская приняла сторону милорда Кларенса – любимого брата – и написала в Англию, что сделает все возможное, чтобы убедить Марию в том, что в лице красавца Джорджа она обретет прекрасного супруга.
Вот тогда-то и всплыл слух об отравлении леди Изабеллы. Вудвили в один голос объявили герцога виновником смерти его супруги. Разумеется, если бы им удалось это доказать, не могло бы быть и речи, чтобы наследница Смелого остановила на нем свой выбор. И за этим дело не стало. Лекари, что осматривали тело покойной дочери Делателя Королей, на заседании парламента подтвердили, что имелись многие примеры, исходя из которых можно предполагать, что Изабелла скончалась отнюдь не Божией волей. Ради всего святого, милорд, не позволите ли вы мне присесть?..
Генри удивленно вскинул глаза