сущности, он остался недоволен результатом своего визита к брату. Если не считать подписи на смертном приговоре, он ничего не добился. Кларенс оставался все так же недосягаем, и, хотя Ричард в продолжении разговора несколько раз пытался вернуться к этой теме, Эдуард всячески уклонялся от прямого ответа. Герцог подавил бешенство. О, если бы ему удалось избавиться от Джорджа и дождаться скорой кончины изнуряющего себя излишествами Эдуарда, он несомненно мог бы стать регентом. А там, глядишь, всякое могло случиться…
Когда Ричард вернулся в Байнард-Кастл, ему доложили, что его ожидает вернувшийся из Бата сэр Рэтклиф. Очам герцога тот предстал весь в дорожной грязи, небритым и утомленным. Ричард приказал подать трапезу, но сам почти не ел, наблюдая, с какой жадностью набросился на пищу Рэтклиф. Ричард не торопился с расспросами, ожидая, пока его посланец не утолит первый голод. Наконец Рэтклиф отодвинул тарелку и, вытерев кинжал о хлеб, бросил его в ножны.
Но Ричарда постигло разочарование. Он ждал подробного отчета, однако сэр Роберт, виновато склонив голову перед патроном, вынужден был признать, что его поездка оказалась, по сути дела, безуспешной.
Взгляд Ричарда стал жесток и прям, и Рэтклиф поспешил пояснить:
– Епископа Батского трудно понять. Он либо слишком хитер, либо просто большое дитя. Но и это не главное. Дело в том, что он является, в сущности, узником, за которым неусыпно следят, узником, живущим в богатом дворце, но не смеющим и шагу ступить по своей воле.
– Ты узнал, кто его стережет? Люди Джорджа?
– Нет, сэр. Это люди короля. Причем слежка такова, что когда мне удалось пристроить к епископу одного из своих соглядатаев, то буквально через день того нашли мертвым.
Ричард теребил рукоять кинжала.
– Ты шутишь, Рэтклиф! Мой брат не любитель тайных интриг. Это скорее всего несчастный случай или уж дело рук Джорджа.
– Нет, сэр Ричард. За Стилингтоном приглядывают люди короля. Я даже признал кое-кого из них. Когда после убийства моего человека я вновь попытался добиться аудиенции у прелата, то ко мне явились офицеры Его Величества и потребовала именем короля, чтобы я немедленно убирался из Бата.
Ричард был озадачен не на шутку. Он отпустил сэра Роберта