когда заметил парочку на повороте лестницы. Герцог замедлил шаги. Свет сюда проникал лишь через узкое, словно бойница, оконце, и Генри, не разглядев лиц, решил, что какой-то ратник тискает служанку. Но что-то в фигуре мужчины, в его каскадом рассыпающихся волосах подсказало герцогу, что это сам владелец замка. А секундой позже он узнал и его жену. Они стояли на ступенях и целовались, как дети. Бэкингем невольно сделал шаг назад, но слишком медленно, чтобы не увидеть, как взметнулись и запутались в волосах мужа руки баронессы, как изогнулось в его руках ее тело.
Генри вернулся на стену и внезапно свирепо выругался. В другое время его бы только позабавила неутомимая страсть законных супругов, не сумевших дождаться ночи.
Однако сейчас он ощутил только зависть и раздражение и многое бы отдал, чтобы вот так, в темном закоулке, обнять леди Анну и чтобы она так же запустила руки в его волосы. Но какие бы чувства ни бушевали в его груди, он умело скрывал их, и, когда вечером спустился в большой зал Нейуорта, на губах Генри играла обычная приветливая улыбка.
Большой зал располагался на втором этаже. На первом помещались клети, кладовые, склады шерсти. Верхний, третий этаж, занимали хозяйственные службы и жилые помещения. Большой зал оставался излюбленным местом для всех обитателей замка. По вечерам здесь собиралась вся свободная от работы челядь.
В отличие от более цивилизованных южных графств, в Пограничном крае еще сохранялись патриархальные обычаи – господа и слуги садились за трапезу вместе. И когда по завершении дня все домочадцы собирались в зале у огня, мужчины снимали со стен тяжелые дубовые столешницы, устанавливали их на козлах и придвигали к ним лавки. Для хозяев и их гостей стол ставился на небольшом возвышении, которое находилось в торце зала. Его покрывали чистой скатертью, посуда была богатой, а яства – самыми изысканными.
Генри Стаффорду отводилось почетное место по правую руку от хозяина. С другой стороны садились супруга барона и их дети. Здесь же обычно присутствовали капеллан замка, камеристка баронессы, а рядом с Генри оставалось место для его оруженосца.
Слуги вереницей вносили блюда, расставляя их на столах. В обоих концах зала в огромных каминах