движение по ту сторону сторожевых укреплений.
Джон Дайтон спокойно глядел на барона.
– Мне велено передать только это. Сэр Эмброз обвенчал сына с шотландкой и надеется, что сумеет помириться с Хьюмами.
Анна видела, что Филип не очень верит в такую возможность, однако испытала некоторое облегчение, когда муж велел Дайтону вернуть людей в Нейуорт. Оливер, каждый день ездивший проверять посты в горах, приносил в самом деле странные новости.
– На границе неспокойно, – твердил он, но ничего толком не мог объяснить. Правда, порой появлялись небольшие отряды шотландцев, но поворачивали, не пересекая рубежа и не ввязываясь в стычки.
Филип сам выезжал в горы, и Анна не находила себе места, пока он был в отлучке. Теперь же, когда Джон Дайтон принес свое известие, она была готова расцеловать ратника. Она уже не слышала, как Дайтон испросил разрешения остаться в замке до утра, сославшись на близость ночи и на то, что его конь захромал и он хотел бы сам его перековать.
Этот новый ратник любил и умел обращаться с животными. Когда перед отправкой бычков на ярмарку один из них захромал, Дайтон моментально догадался, в чем дело, ловко зажал его ногу между колен и вскрыл под копытом нарыв. Анна, наблюдая, как ловко он управляется, посоветовала мужу и его отослать в Ньюкасл-апон-Тайн со стадом, однако угрюмый солдат внезапно заупрямился, заявив, что в свое время торговал в этом городе и не всегда честно и у него там остались приятели, с которыми ему не хотелось бы вновь встретиться.
Он вообще был не без странностей, этот Джон Дайтон. Хороший солдат, хоть и несколько нелюдимый, в начале лета он на четыре дня уезжал, и солдаты поговаривали, что этот рубака Джон вряд ли вернется, но он вернулся, и Анна, вышивая в полдень в саду, снова видела, как он меряет шагами стену над ее головой. Порой она замечала, как он поглядывает на нее, но всякий раз мгновенно отводит взгляд, когда она поднимает голову.
Впрочем, она привыкла к мужским взглядам. Лишь малышка Патриция отчего-то недолюбливала его и все твердила, что этот человек – словно дух злого тролля, принявший облик смертного, и Анне приходилось просить Молли проследить за тем, чтобы Гарольд не забивал девочке голову языческой чушью.
В