дозорного на стене, и приходилось оставаться под прикрытием зубцов и каменных выступов.
Во время сегодняшнего штурма был ранен ратник по имени Джереми. В замке его прозвали Диким Джереми. Он и в самом деле был дикарь, этот парень, всю жизнь проведший в дебрях Пограничного края. Кому он только не служил: и Перси, и Дакру, и шотландцам Армстронгам – словом, любому, кто готов был купить его меч. Сражался он и за Доддов, но вскоре решил перейти к Майсгрейву.
Когда люди Бурого Орла впервые встретили его на границе, то, приняв за шпиона, едва не уложили на месте, пока Джереми не удалось втолковать им, что он разругался с Питером Доддом из-за бабы и теперь ему путь назад заказан. А раз так, то он не прочь повоевать и на стороне врагов Доддов. Когда Анна впервые увидела этого тощего жилистого парня с перерубленным носом и падающими на плутовские глаза прямыми волосами, она решила, что этот наемник принесет в Гнездо Орла смуту и беспокойство и долго здесь не уживется.
Однако вышло наоборот. И хотя он и скучал первое время, вспоминая, какой веселой разбойной жизнью жили Додды, но вскоре пристрастился к работе в кузнице, переняв многие навыки у кузнеца Торкиля, который славился редкостным умением украшать доспехи стальными розетками и затейливыми пряжками. Когда Анну позвали к нему, она сразу поняла-, что она уже ничего не в силах сделать. У Джереми была перерублена ключица, кольца рассыпавшейся кольчуги смешались с раздробленной плотью. Воин, видимо, прочел в ее глазах свой приговор и, внезапно поймав ее руку, торопливым шепотом, словно боясь, что не успеет или Анна заставит его замолчать, признался в любви.
– Я многое о вас слышал, миледи, – бормотал он синеющими губами, – еще когда служил у Доддов. Оба брата считали вас ведьмой. Они говорили, что это вы заколдовали их сестру, что из-за вас она ушла к шотландцам и что колдовским зельем вы приворожили вашего мужа. Мне было любопытно на вас взглянуть, а когда вы улыбнулись мне – помните, когда я только приехал, – я понял, что на свете есть женщина, которая может быть приветлива со мной, хотя меня и прозвали Диким. Ваша улыбка – как улыбка Пречистой Девы, миледи Анна. И мне захотелось остаться рядом с вами, любить и оберегать