что если Майсгрейв спасется, то напрасными окажутся все его усилия и неимоверный риск. Зачем его господину Ричарду понадобилось впускать шотландцев в Нейуорт, если ему нужна была всего лишь жизнь этого человека?
Из-за стены долетали рев огня, вопли животных, крики нападающих. Вскоре раздались мерные и мощные удары тарана в ворота. Кажется, шотландцы наконец уяснили, что второго приступа не избежать. К тому же подоспели командиры и привели их расстроенные ряды в порядок. Теперь они вновь готовы драться, даже в том аду, который воцарился во внешнем дворе.
Глаза Дайтона остановились – он увидел Анну Невиль. Баронесса что-то торопливо говорила Филипу, но тот резко повернулся и указал ей на донжон. Затем шагнул к ней и ласково погладил по щеке. Дайтон вдруг поймал себя на том, что не может отвести глаз от этой прекрасной пары, остававшейся нежной и любящей даже среди кровавого кошмара.
Это длилось лишь короткое мгновение – шум, сумятица, кровь, схватка с последними шотландцами под опорами галереи, и эти двое, барон и его жена, словно на миг отделенные от всего незримой стеной любви. В следующий миг барон уже торопливо шагал к своим людям, а Анна Невиль, подхватив юбки, взбежала по лестнице в донжон. Дайтон слышал, как за нею захлопнулась дверь башни. Анне велено укрыться в донжоне, сам же барон повел своих людей на стену.
Дайтон встряхнул головой, словно отгоняя наваждение. и тоже поднялся на куртину над вторыми воротами. Стена гудела, башня содрогалась от тяжелых ударов. Взглянув вниз, Джон увидел, как добрых два десятка нападающих бьют и бьют в створки ворот дубовым тараном. На головы шотландцев сыпались камни и стрелы. Защитники втащили на стену котел со смолой. Дайтон кинулся к ним и, обжигаясь о края, помог выплеснуть содержимое. Крики боли и ужаса слились в сплошной рев, осаждающие бросили таран и отступили от моста.
Дайтон устало припал к зубцу стены, но тотчас присел – рядом с ним сипло застонал и рухнул пронзенный стрелой ратник. Майсгрейв громогласно скомандовал части защитников перейти на стену под скалой.
Дайтон кинулся вслед за бароном. В этой сумятице Майсгрейв, похоже, не терял головы, и надежнее всего было подчиняться его приказам. Джон всегда преклонялся