Этого человека я любила больше, чем может вместить человеческая душа. Он дал мне сына. А теперь… Теперь я одна.
Ричард осторожно улыбнулся. «Если она способна рассуждать, значит, начинает смиряться». Вслух же сказал:
– Отчего же я не могу понять вас? Вы говорите об одиночестве. Однако, каким бы странным и нелепым вам это ни казалось, вы куда счастливее меня. Вам удалось изведать подлинное счастье. А одиночество… Я всю жизнь один, и я знаю, что это такое. Не следует забывать, что Господь заботится о нас больше, чем мы сами…
– О, я знаю! – вновь зарыдала Анна. – На мне бремя стольких грехов, такой лжи! Вся моя жизнь была непрерывной ложью, но какой счастливой ложью! И за это я готова сойти в ад…
– Не богохульствуйте, Анна! – прикрикнул Ричард. – Опомнитесь! Как можно не думать о том, что у вас осталось! Взгляните на это осиротевшее дитя у ваших ног. Я воин, но и у меня содрогнулось сердце, когда вы оттолкнули свою дочь. Неужели ваш муж и сын, которые видят вас сейчас, не осудили бы вас за это?
Анна изумленно взглянула на него, а затем повернулась к беззвучно всхлипывающей Кэтрин.
– Господь Всемогущий, Пресвятая Богоматерь! – выдохнула она. – Кэт! Моя маленькая Кэт! Ты одна осталась у меня…
Анна пала на колени и протянула к дочери руки. Она сжала ее в объятиях, покрыла поцелуями, плача и смеясь в одно и то же время. Она говорила какие-то слова утешения своей малютке, почему-то просила у нее прощения. Кэтрин, сначала успокоившись в объятиях матери, начала вновь горько плакать.
Ричард вышел. Ожидавшие у дверей встретили его молчанием.
– Думаю, теперь вы можете заняться телом барона. И уведите госпожу. Больше ей уже ничего не угрожает.
Кто-то с благодарностью припал к его руке. Герцог вышел на воздух. День выдался серый и бесцветный. Во дворе по-прежнему сновали люди, очумевшие от горя. К Ричарду приблизился Рэтклиф и доложил, что часть их людей все еще преследует шотландцев. Герцог кивнул и огляделся. На башне замка приспустили знамя в знак того, что его хозяина больше нет в живых.
Рэтклиф заметил:
– У вас утомленный вид, милорд.
Глостер отмахнулся. Далеко не все еще сделано. Они отбили Нейуорт, но сейчас все здесь в таком состоянии, что необходимо,