круто повернулся и исчез в толпе.
Ричард был вне себя. Ему не хотелось применять силу, но он видел, что Анна колеблется и уже почти готова остаться. Но в этот миг откуда-то снизу долетел звонкий голосок Кэтрин:
– Мама! Мама! Взгляни скорей, на какой красивой лошади я сижу! Посмотри – вся уздечка в колокольчиках! И они звенят!
Это возымело свое действие. Анна ускорила шаги. Ричард помог ей сесть в седло. Сам же вспрыгнул на белого коня, держа перед собою Кэтрин Майсгрейв. Девочка, в отличие от матери, не оглядывалась назад. Она всегда мечтала о дальних странствиях, но ей редко доводилось покидать замок, так что в это утро Кэтрин была почти счастлива.
Анна попросила Ричарда задержаться у места упокоения ее мужа, дабы она могла помолиться напоследок. Ричард сказал, осаживая себя:
– Миледи, но возьмите же себя в руки наконец. Вы еще не раз посетите эти края. Почему же сейчас вы ведете себя так, словно видите Нейуорт в последний раз? Подумайте, ведь никто не видел вашего сына мертвым. Надо попытаться его разыскать – ведь многое говорит о том, что он мог попасть в плен к шотландцам. И ваша дочь с вами… У вас есть ради кого жить!
Его слова успокоили Анну, и она пришпорила лошадь, пустив ее вслед за конем герцога. Ричард несся впереди навстречу ветру. Кэтрин визжала от удовольствия. Следом серебристой цепочкой тянулся отряд латников, несших знак белого вепря на табарах.
И все же там, где долина делала поворот, сужаясь, Анна не удержалась и остановила лошадь. В низинах еще клубился утренний туман, но небо уже налилось голубизной и зеленые вершины гор озарились солнцем. Нейуорт, словно жемчужина в раковине, лежал еще в сумраке, однако не прошло и нескольких минут, как его башни вспыхнули и зазолотились. Анна замерла на какой-то миг. Здесь она была так счастлива… Здесь оставалась ее душа.
Белый вепрь – геральдический знак герцога Глостера.
– Я вернусь… – прошептала она розовеющему замку. – Я непременно вернусь!
И, пришпорив коня, помчалась догонять отряд герцога.

Судьба человека коварна и жестока, а порой и немилосердна, ибо, испытывая, беспощадно отнимает все самое дорогое. Потеря отца, теперь – мужа. В первые дни жизни без Филипа душу Анны застлала черная