опустился на одно колено и, опершись на него локтем, продолжал следить за ее отчаянными попытками выбраться.
– Давай, давай, бранись, маленькая сучка. Давно уже я так не развлекался, как сейчас, глядя, как ты барахтаешься в грязи.
Ненависть словно придала ей сил. Эмма снова отчаянно рванулась, но лишь еще глубже увязла в трясине. Черная жижа доходила теперь до подмышек, ей с трудом удавалось держать руки на поверхности.
– Пресвятая Дева!..
Нет, она больше не издаст ни звука. Закрыв глаза и молча покорившись своей участи, Эмма начала шептать слова молитвы. Но сбилась и вновь в безумном страхе стала глядеть на черный силуэт норманна. «Молчи, – приказывала она себе, пытаясь сдержать рвущийся горлом крик. – Он не должен насладиться твоими стенаниями».
Но едва мутная жижа коснулась подбородка, она завопила, как помешанная. Кричала безумно, истошно выла, захлебываясь мутной грязью…
Она не почувствовала боли, когда Ролло, намотав на руку ее волосы, резко рванул ее вверх, перехватил за плечи и одним движением освободил от жадной пасти трясины. Эмма лежала, все еще хрипя и задыхаясь, у его ног, грызя в истерике землю, пока он не стал трясти ее так, что ей показалось – сейчас оторвется голова, а затем с размаху наградил несколькими звонкими пощечинами, от которых в ушах зазвенело, а щеки обожгло словно огнем. Ярл поднялся, а она, все еще всхлипывая, осталась, покачиваясь, стоять на четвереньках, не в силах поверить, что спасена.
Однако, когда миновали мгновения первого потрясения, Эмма с ослепительной ясностью поняла, что самое худшее еще впереди. От этого человека исходило сумрачное свечение ненависти. И хотя Ролло не двигался, она понимала, что полностью находится в его власти и он сможет сделать с ней все, что захочет.
– Ты убьешь меня? – тихо спросила девушка, присаживаясь на корточки, но все еще не в силах поднять голову.
– Убью, – шумно выдохнув воздух, ответил он. – Но не сейчас, ибо только тролли убивают в темноте. Это случится позже. Потом… Когда я не буду связан словом моего брата. Пора идти!
Подняв Эмму, ярл потащил ее за собой. Они с трудом продрались сквозь заросли и ступили на сухую тропу. Лошадь, на которой приехал Ролло, скрылась, и приходилось двигаться