ко мне!
Она рванулась, стремясь укрыться за удерживающим ее пнем, и натянула до предела веревку.
Ярл поднял свой пояс, вынул из ножен кинжал, рывком притянул девушку к себе и перерезал терзающие ее запястья путы.
– Ступай, помойся. Ты похожа на болотную кочку.
Он отошел в сторону, а Эмма все сидела, растирая онемевшие руки. Ролло не смотрел на нее, неторопливо одеваясь. Она перевела дух. Оттого, что он не посягнул на нее, ей хотелось смеяться. И хотя все ее тело чесалось от засохшей и осыпающейся грязи, Эмма радовалась, что не привлекает викинга. Поэтому она продолжала упрямо оставаться на месте и тогда, когда тот повторил приказание. Однако язычник не стал повторять приказания в третий раз и попросту швырнул отчаянно вопящую девушку в воду у берега.
Она едва не задохнулась в ледяной воде. Потом вдруг поняла, что она не так уж и холодна. Эмма присела раз-другой, а потом погрузилась с головой и с наслаждением стала сдирать с себя грязь. Вода принесла облегчение. Исчезла даже непрекращающаяся, мешающая согреться дрожь. Блаженствуя, девушка плавала и ныряла, смывая с платья и волос следы болотной грязи. Мысль о том, чтобы раздеться, не приходила ей в голову, ибо она видела, что норманн сидит на берегу, не спуская с нее глаз, очевидно опасаясь, что она может попытаться спастись вплавь. Эмма неплохо умела держаться на воде, но она видела, как плавает Ролло, и понимала, что всякая попытка бежать таким образом обречена на провал.
Она долго плескалась, несмотря на то, что снова изрядно продрогла. И лишь когда Ролло приказал ей выходить, повиновалась, уже на ходу отжимая воду из волос. Ступив на берег, она отпрянула, едва не натолкнувшись на викинга.
Ролло крепко схватил ее за руку и удержал, что-то пробормотав на своем языке. Она не поняла его, но ее испугал его взгляд. Только сейчас Эмма заметила, что мокрая ткань облепила ее тело, не скрывая ничего, даже как бы подчеркивая каждый его изгиб. Она рванулась, не в силах разжать железную хватку его пальцев.
Ролло неторопливо разглядывал ее с ног до головы. Дыхание его стало тяжелым, глаза горели. Взгляд ярла задержался на прерывисто вздымающейся груди девушки, крепкой и круглой, с торчащими под мокрой тканью