обманулась, если бы не помнила леденящих душу рассказов о нем, коих наслушалась с детства.
Она сидела у костра, ела скверно прожаренную рыбу и наблюдала, как норманны сложили рядами тела своих убитых, закрыли им глаза и сжали ноздри. Каждому на грудь положили его оружие и шлем. Затем воины стали рубить сосны. Очистив стволы от ветвей, они принялись сооружать плот, работая споро и ловко. Ролло после того, как ему перевязали плечо, взялся помогать им. Павших уложили на плот, набросали сверху хвороста и столкнули его в воду. Когда плот медленно стал отходить от берега, увлекаемый течением, норманны зажгли несколько стрел в пламени костра и пустили их в сторону уносимого рекой погребального сооружения. Оставив в воздухе дымный след, стрелы одна за другой вонзились в плот, подожгли хворост.
Герик, подняв руки, что-то коротко проговорил на своем языке, и все викинги повторили за ним его слова. Даже Ролло, от руки которого и пали эти норманны. Во всем этом обряде была некая мрачная торжественность, но когда пылающий плот исчез за излучиной, все словно позабыли о нем и стали, болтая и смеясь, шумно собираться в дорогу. Ролло отдали одного из коней павших норманнов, Эмме Герик подвел другого, с улыбкой придержав стремя, когда она садилась верхом. Девушка поблагодарила его кивком, но тут же вздрогнула, ощутив, как Герик провел ладонью по ее обнажившейся из-под рваного платья ноге. Она рванула повод так, что лошадь под ней заплясала и пришлось сдерживать ее.
– Достаточно ли навыка у твоей будущей родственницы, Ролло, чтобы справиться с конем? – вкрадчиво спросил Герик, не сводя с девушки глаз. – Возможно, ей было бы лучше ехать в седле впереди меня.
Эмма растерянно взглянула на Ролло.
– Достаточно, – сухо бросил он, следя за тем, как Герик, чему-то улыбаясь, надевает шлем и садится в седло.
Отряд двинулся крупной рысью вдоль реки, потом вброд пересек ее русло. Миновав заросли, норманны оказались на широкой равнине и здесь пустили коней в галоп. Местность вокруг была по-прежнему дикая и пустынная. Дорога, по которой они следовали, то взбегала на пологие холмы, то спускалась в лощины. Слева тянулась болотистая низина. Порой они миновали заброшенные пахотные поля, где