это.
Ренье был готов немедленно удушить его. Пальцы его судорожно сжались, в мыслях комкая жирную шею обидчика, но он вынужден был сдержаться, невзирая на то, что Карл отказал ему в руке принцессы и дал понять, что Ренье для него не более чем вассал.
Весть о его неудачном сватовстве разнеслась молниеносно. Ренье слышал за спиной смешки, когда шел по запутанным переходам меж темных сводчатых покоев старого имперского дворца. К тому же, теперь он понимал, что король догадался о его честолюбивых замыслах. Брак с принцессой из дома Каролингов… Разве тридцать лет назад граф Вьенский Бозон не добился короны, основываясь на том, что он женат на дочери императора Людовика II Эрменгарде? На юге Франкии таким образом возникло королевство Прованс, или, как его именовали по столице, Арльское. А бандит из Фландрии Бодуэн Железная Рука вознесся до титула графа, когда перехватил в пути возвращающуюся из Англии вдову англосаксонского, короля Юдифь, дочь императора Карла Лысого. Да и пример отца и матери самого Ренье также служил тому порукой.
Что говорить тогда о франкском короле Эде? Поистине беспрецедентный случай, когда граф оттеснил чистокровного Каролинга. Но при избрании Эда королем немалую роль сыграло и то, что его матерью была Аделаида, дочь Людовика Благочестивого, внучка самого императора Карла. Бог весть, что творят порой порфирородные, но мать Эда в свое время сбежала от своего мужа графа Парижского, чтобы родить сыновей от мелита Роберта Сильного. Но Эду это родство помогло, когда его избирали. Как и супружество с Теодорадой. Женщины Каролингов своей кровью возвышали отважных мужчин, делая их истинными правителями. А Ренье, чтобы сделать последний шаг к венцу, только и нужно было, что брак с принцессой. Святые угодники! Никогда еще женщины не играли в его жизни такой роли, как теперь, когда ему перевалило уже за сорок зим!
Тогда, возвратившись в свои покои, он в ярости швырнул о стену редкостное кресло слоновой кости. Постельничьи и пажи, видя, в каком гневе пребывает Длинная Шея, как кролики, разбежались и попрятались. Лишь нотарий Леонтий остался сидеть в нише с гены, не поднимая глаз от рукописной Псалтыри. Каллиграф и законовед, тонкий знаток человеческих